«Путешествую без COVID-19» – первая цифровая платформа для ЕАЭС»

Николай Подгузов, бывший замминистра экономического развития, возглавил Евразийский банк развития (ЕАБР) меньше года назад. О банке, который обслуживает родное для нас пространство – ЕАЭС, широкая публика знает гораздо меньше, чем о международных грандах – МБРР, ЕБРР. Между тем инвестиционный портфель банка в прошлом году приблизился к $10 млрд, которые идут на крупные проекты в странах евразийского пространства, преимущественно в России, Казахстане и Белоруссии. Подгузов стремится сделать следующий шаг – наполнить портфель межгосударственными проектами, объединить и подружить страны ЕАЭС к взаимной выгоде через экономику, невзирая на непростые зачастую политические нюансы отношений. Эту миссию Подгузов намерен заложить в новую стратегию развития 2022–2026, над которой сейчас трудится вместе с командой банка.

Конкуренция в соседстве с партнерством

– Инвестиционный портфель ЕАБР сильно вырос за последние два года. Почему такая динамика и за счет чего?

– При сохраняющихся низких мировых процентных ставках объем доступной ликвидности по невысоким ставкам достаточно высокий. Доступных ресурсов на пространстве ЕАЭС тоже много, причем весьма дешевых.

И потом, не всегда именно предоставление денег стоит на первом плане. Важна способность структурировать сделку, важна способность войти не только в старший, но и в младший долг. Важно знать и уметь, как согласовывать порой противоречивое нормативное регулирование нескольких стран. Поэтому я связываю динамику нашего портфеля с тем, что мы постепенно становимся все более опытными в применении инструментов проектного финансирования, более качественно прорабатываем проекты и, соответственно, с нами больше хотят работать. Плюс мы постепенно замещаем в евразийском пространстве другие банки развития (тот же ЕБРР) и хотели бы играть здесь первую скрипку.

– И как вы себя чувствуете в конкуренции с ЕБРР, МБРР и т. п., как вы делите евразийское пространство?

– Соперничество по ряду проектов, конечно, существует. Оно складывается из двух основных компонентов – способности предоставить оптимальное фондирование и способности структурировать проект и правильным образом учесть все риски по проекту.

Вы упомянули МБРР, но ЕАБР, так же как Мировой (Всемирный) банк (МБ), в котором МБРР – одна из нескольких организаций, является группой, т. е. обладает разнообразной палитрой инструментов. И даже более богатой, чем МБ. Допустим, как управляющему ЕФСР нам присущи функции Международного валютного фонда (МВФ) и МБ. МВФ (а в нашем случае ЕФСР) выдает кредиты на бюджетную стабилизацию и обеспечивает грантовую поддержку, а МБ имеет точечный портфель проектов по расшивке узких мест в инфраструктуре, которая критически сказывается на жизнеспособности того или иного региона. Например, реализация инфраструктурного проекта автодороги Ош – Бишкек за счет средств ЕФСР с минимальной процентной ставкой – это вложение средств по аналогии с МБ. А проектное финансирование со стороны ЕАБР – это то поле деятельности, где мы ближе к ЕБРР, Азиатскому банку инфраструктурных инвестиций, Новому банку развития. Но для того, чтобы правильно, скажем так, застолбить за собой этот участок, необходимо еще больше наращивать экспертизу и брать лучшее у других банков развития – по организации финансирования и т. д. Работать над фондированием, потому что более 50% проектов требуют финансирования в национальных валютах, главным образом в рублях или в тенге. Но фондирование должно быть конкурентоспособным и в долларах, и в евро. Поэтому мы ставим задачу работать на рынках капитала по привлечению ресурсов, работать с рейтинговыми агентствами, которым нужно доказывать, что мы достойны более высоких рейтингов.

– Приведите примеры, когда вы эту конкуренцию проигрываете или выигрываете. Как-то не верится, чтобы у вас эти институты, банки развития никогда не выигрывали.

Автор: admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *